Они уставились друг на друга. А в другом крыле дворца мать Персея, Марджори из Афин, сидела на обычном сеансе, которые она проводила раз в неделю по средам, — сидела в темной комнате, и рука ее покоилась в руке, принадлежавшей, как она верила, ее возлюбленному мужу, доктору Арчибальду.
— Послушай, — сказало чудовище (ибо другого определения для него не подберешь), — тут мне, кажется, необходима человеческая жертва. Вообще-то я ее даже не люблю — я имею в виду человечину, — но так написано во всех книгах, рассказывающих о том, как проводить подобные церемонии.
Тут нам следует кое-что объяснить. Марджори привезла с собой привычку к сеансам из Афин. Оба они с Арчибальдом были здесь чужестранцами и находили утешение в исполнении необычных и немного зловещих обрядов.
— Нет смысла быть слишком здравомыслящим, — любил повторять Арчибальд, стараясь выглядеть так же зловеще, как Иеремия. Задача эта была не так проста, поскольку некоторые обладают даром сатирического самообнажения и поэтому совершенно естественным образом производят впечатление на людей того сорта, что запускают воздушных змеев в тщетной попытке бросить вызов небесам. Подробно описание событий, предшествующих тому, что происходило, когда Персей вошел в английский сад, где его ждала незнакомка, не должно быть воспринято как признак основного направления причинности. Мы думаем, что сумеем справиться с любым вопросом, который может возникнуть по этому поводу.
Итак, сеанс продолжался, между тем как юный принц вошел в английский сад, где Лира — та самая незнакомка, назначившая ему свидание, с ее чистым лбом, прямой осанкой, отведенными назад плечами, стянутыми в конский хвост волосами, в ее белом льняном платье со множеством складок — стояла, листая одну из первых опубликованных в древнем мире газет, где, несмотря на годичную давность выпуска, новостей было больше, чем большинству людей удается услышать за свою жизнь.
Простите, но мы не можем продолжать. Что эта — перерыв? Да нет же, глупый, это часть рассказа. Но с кем я разговариваю? Продолжай печатать, и узнаешь. Я Лемюэль П. Благгарт. Извините, но здесь уже нет места для новых персонажей. Пожалуйста, уходите. Ладно, я уйду — и прихвачу с собой всю историю. Но зачем так сразу? Возможно, надменный дух, ты сам хочешь рассказывать ее?